Великий сценарий

Как написать Великий сценарий?

Эту замечательную книгу мы впервые прочли на языке оригинала в невероятно лохматом году – в середине восьмидесятых. Тогда мы были еще сопливыми студентами режиссерского факультета ВГИКа. Прочли — и у нас открылись глаза на то, как в идеале написать настоящий, профессиональный сценарий. Потому что во ВГИКе нас, будущих режиссеров, учили (и хорошо учили) режиссуре, а сценарному делу учили мало и, честно говоря, плохо. А может, мы сами плохо учились. Но тогда мы были нахальными сосунками и считали (впрочем — как считал и всякий уважающий себя советско-русский кинорежиссер вне зависимости от возраста), что любой сценарий, который попадает к нам в руки – всего лишь несовершенная литературная основа, «рыба», материал, который мы, режиссерищи, просто обязаны переписать на свой лад, развить и типа осеменить. Причем (естественно!) гораздо лучше и талантливей, чем бесталанный автор, который ни фига не понимает, что такое крутое кино. А если этот материал не попадет к нам в лапы – что ж, горе сценаристам! Мы и сами мастаки кропать лихие сценарии. Что мы и делали. Часто. И всегда плохо. Это уже потом, получив в своей профессиональной карьере по самые не балуйся, и слегка поумнев, мы поняли, что девять из десяти современных кинорежиссеров  ничего  не понимают в кинодраматургии. В том числе и мы сами. И что этой профессии надо долго и тщательно  учиться . Впрочем, и девять из десяти современных сценаристов  ничего  не понимают в режиссуре – что весьма утешает.

Read the rest of this entry »

Действие — это кровь и плоть любой драмы, любого драматического произведения. В романе есть возможность опираться в большей степени на чувствования и переживания героя, его размышления над смыслом жизни и т.д., выраженные посредством описательных мест. В драме важно действие. Действие делится на две части: решение действовать и само действие.

Read the rest of this entry »

Мы все росли вместе с мифами. В детстве нам читали сказки, сейчас мы читаем Библию. Мифы — часть нас. Кто-то из кинематографистов использует миф боле часто и удачно, кто-то — менее. Лукас и Спилберг, несомненно, относятся к первой категории. Они оба говорят о своих привязанностях к «детским» историям, и о желании донести эти истории до зрителя, о том, как героические фильмы еще в юности повлияли на них.  (Лукас говорил, что прототипами Оби-Вана стали отдельные персонажи, сыгранные японским актером Тосиро Мифуне. В действительности Лукас даже хотел пригласить Мифуне на роль Оби-Вана, но студия «Фокс» не дала на это согласия. Лукас часто упоминает фильм «Скрытая Крепость» как один из фильмов своей юности, оказавших огромное влияние на создание его фантастической эпопеи. прим. пер)

Read the rest of this entry »

Как правило, кульминация случается за 5-10 страниц до конца сценария. Следующая за ней развязка сводит концы с концами. Значительным финал получается тогда, когда совпадает  с кульминацией в момент, когда основная проблема решена, на вопрос дан ответ и мы знаем, что все будет ок.

Read the rest of this entry »

ТРЕХЧАСТНАЯ СТРУКТУРА: ПОЧЕМУ ОНА НУЖНА ВАМ И ЧТО С НЕЙ ДЕЛАТЬ?

Вы – сценарист. Вы только что закончили 115 страницу сценария. Он Вам нравится. Вы с дрожью в сердце дали прочитать его на ночь своей молодой жене-киноведу, и она в восторге заявила, что Ваш сценарий гораздо круче, чем «Криминальное чтиво» Тарантино и Эйвари. Но все же Вас преследует чувство, что кое-что не совсем хорошо. В некоторых местах, возможно во второй части, какие-то элементы не в порядке. Там что-то не досочинено, что-то не так. Вы начинаете сомневаться.

Read the rest of this entry »

Написать хороший сценарий не сложно, если есть хорошая идея, а тем более, если Вы уже придумали историю. Не сложно также перенести эту историю на бумагу — для этого необходимо лишь некоторое умение. Процесс написания киносценария правильнее было бы назвать процессом переписывания, в результате которого хороший сценарий превращается в произведение кинодраматургии.

Read the rest of this entry »

Универсальная идея

Большинство фильмов, имевших колоссальный зрительский и коммерческий успех, строились на идеях, апеллирующих ко всем слоям населения, – вне зависимости от возрастного, имущественного, расового и других цензов. В этих картинах было что-то, что полностью захватывало практически каждого зрителя в любой стране и заставляло его еще и еще раз пересматривать фильм. Это что-то — универсальная идея, лежащая в основе фильма. Идея, заставляющая людей  идентефицировать  себя с происходящим на экране, рассказывая им о том, что с ними уже было, либо то, что они еще хотели бы пережить в мечтах. Такая идея всегда заставляет зрителя  сопереживать  герою и событиям фильма.

Read the rest of this entry »

Уильям Голдман в своей книге «Путешествие к экрану» сделал вывод: «Никто не знает ничего». И очень часто к этому выводу приходит большинство продюсеров, пытающихся выяснить для себя формулу успеха фильма. Все крайне субъективно –  готовых рецептов нет, и не будет . Только по готовой картине можно утверждать прав был продюсер или нет. Никто из специальных агентов Голливуда, ни один социолог, ни один продюсер или редактор не мог на 100% предсказать и запрограммировать успех, к примеру, «Звездных войн»,  или «Криминального чтива», или «Ведьмы из Блэр» до того, как картины вышли на экран и сделали колоссальные сборы. К сожалению, это так, но это совсем не значит, что не следует пытаться вычислить успех фильма, предсказать его будущее. Очень часто авторами сценариев движет лишь желание самовыразиться безотносительно точки зрения массовой публики, которая потом будет смотреть их картину. Очень часто (особенно начинающие сценаристы) на вопрос: «Для кого ты пишешь этот сценарий?», напыжившись, отвечают: «Для себя!». Часто сценаристы полагаются на режиссеров, актеров и считают, что они сами придадут картине кассовость. Безусловно, все создатели проекта в какой-то степени ответственны за коммерческий успех картины, но в первую очередь и в большей степени — сценарист, потому что кино – это прежде всего драматургия.

Поэтому прежде, чем начинать новый сценарий, попробуйте задаться совсем-совсем простым вопросом:  «А для кого я все это пишу?».